| ... |
|
| 13.02.2005 | Мужской Взгляд На Женский... |
— Играть взглядом — один из самых излюбленных приемов кокетства любой женщины. Если в течение получаса женщина, находящаяся по соседству, ни разу не взглянула на тебя либо полным неподдельного интереса, либо загадочно и томно, либо же лукаво-игривым взглядом, то у тебя нет абсолютно никаких шансов на её счет и тебе лучше, не испытывая ни судьбу, ни собственное терпение, ни уж тем более терпение понравившейся тебе женщины, убраться восвояси. Есть вариант, когда ты встречаешься с ней взглядом, однако она в тот же миг его отводит. Причем это может случиться единожды, либо повторяться раз за разом, однако в любом случае ясно одно — ты её чем-то заинтересовал, вопрос: чем? Может быть раскраской своего галстука, а может, глядя на тебя, она видит вас вместе в одной постели. В любом случае — ты в выигрышной ситуации. И, наконец, существует третий случай, когда вдруг начинаешь ощущать себя несколько по-иному, будто тебя перенесли в другое измерение, в другую вселенную. Окружающие звуки превращаются в незначительные шумы, реакция на прочие раздражители также притупляется. Что-то внесознательное ведет твой взгляд в определенную космическим рандеву точку окружающего пространства, и этой точкой оказываются её глаза. Эти глаза смотрят на тебя не отрываясь, смотрят смело, даже дерзко и с вызовом. Если в этот момент проявить малодушие, смутиться и отвести глаза, то все потеряно, и не будет тебе ни прощения, ни уж тем более повторного шанса. Необходимо не только выдержать взгляд, но и подавить его, подмять под себя, подчинить себе. И если ты это сделаешь — она станет твоей, твоей женщиной, твоей наложницей и рабой.
Имея за плечами богатый опыт в общении с разного рода женщинами, могу вас точно уверить в том, что все вышесказанное не пустые слова, а чистейшая истина, добытая эмпирически. Для пущей убедительности расскажу вам одну историю, случившуюся со мной около трех лет тому назад.
Случилось это в один из тех апрельских дней, когда ярко светит солнце, и в лазурном небе неспешно плавают мохнатые облака. Если мне не изменяет память, был выходной день. Мое настроение соответствовало и погоде и дню недели, мне было хорошо и хотелось чего-то нового и необычного. Помниться я шел в букинистический магазин, купить очередную порцию пищи для ума, и весь мой путь меня не отпускало легкое ощущение, обычно сопутствующее приготовлению к разного рода авантюрам, эскападам и приключениям. Переминаясь с ноги на ногу, я и подумать не мог, какое "приключение" ожидает меня сейчас же, за поворотом, ведущим на запад.
День был теплый, к тому же выходной, поэтому улица была полна праздными прохожими, сновавшими туда сюда безо всякой цели. Маленькие дети то и дело клянчили у родителей купить им сладости, белокурые старушки выгуливали своих миниатюрных смешно разодетых болонок, молодые люди, держась за руки, о чем-то разговаривали и громко смеялись. Мой путь лежал мимо витрин ювелирных и галантерейных магазинов, и у здания почты сворачивал на запад. Дойдя до почты, я свернул за угол и взгляд мой сразу же встретился со взглядом некой прекрасной незнакомки, двигавшейся мне навстречу. Казалось, она ждала моего появления из-за угла и загодя смотрела ровно в то место, на котором через несколько мгновений оказались мои глаза. От неожиданности и от строгого выражения зеленых глаз, глядевших с апломбом, я немного опешил, однако взгляд не отвел. Она была на расстоянии около пяти метров от меня, и до момента, когда мы подошли друг к другу вплотную, прошло всего несколько секунд, для меня обернувшихся целой прорвой времени. Её глаза непрестанно смотрели на меня, и к тому моменту я твердо знал, что моя персона её не на шутку заинтересовала (к слову сказать, её персона заинтересовала меня не меньше). Мы приближались все ближе и ближе, и в момент, когда мы поравнялись, шаги наши замедлились; я почти в упор смотрел в эти зеленые глаза, выражение которых уже не было столь уверенным, как в первую секунду нашей встречи. Я чувствовал, что она взволнована и находится в полной растерянности. Мне захотелось дотронуться до неё, обнять её, почувствовать запах её волос, но я не решился на это. И вот мы разминулись и уже удаляемся друг от друга, однако взгляды наши все ещё обмениваются положительными флюидами, не в силах прервать этот непрерывный поток — для этого приходиться медленно идти частично повернувшись телом и все более шеей. Наконец, я останавливаюсь спиной к направлению своего движения, и моя незнакомка, видя что я остановился, также прекращает движение. Мы долго стоим в нерешительности, лишь наши глаза неустанно глядят друг на друга. Наконец, я решаюсь подойти к ней, знакомлюсь, говорю с ней. Она расположена ко мне более чем благосклонно. Мы обмениваемся телефонами и на этом прощаемся как старые знакомые.
— И что же случилось дальше? Видели ли вы когда-нибудь свою незнакомку ещё?
— Видел. И не один раз. Скажу вам больше: этим летом у нас будет трехлетняя годовщина свадьбы, а в
ноябре нашему ребенку исполниться два года.
|
| 05 Dec 2004 | Мысли |
Они пугаю меня, очень пугают, до изнеможения. Иду ли я на работу, сижу ли я за обеденной тарелкой супа, смотрю
ли я концерт, посвященный Дню милиции, - им плевать на это, они преследуют меня, непрерывно и повсеместно, без
устали. Каждую ночь они мешают моему сну, нагло оттягивая его до последней черты, когда вместо сна приходит беспамятство.
Их много, но они разные: попадаются стройные, зачастую умные, реже вульгарные, и всегда очень и очень опасные. Они
грозятся, в один прекрасный день проломить мне голову, и я уверен, не прими я соотвествующих мер сейчас, все угрозы
будут выполнены с максимальной точностью и в самом скором времени. Поэтому я беру химический карандаш, открываю свою
записную книжку на чистой странице и начинаю их описывать, подробно и с пристрастием. И, странное дело, они уходят в
небытиё. Их давление на меня мгновенно проходит, и я могу дышать свободно. Да, эту ночь я буду спать как младенец.
И я действительно сплю так, что, кажется, все младенцы мира завидуют мне. Но настает день, я собираюсь на работу.
Жуя тост с повидлом и запивая его сладким чаем, начинаю чувствовать их присутствие — этот холодок не спутать ни с
чем другим. Кусок застревает у меня в горле, я поспешно запиваю его большим глотком чая. Они здесь! Я снова чувствую их.
Однако поперхнулся я вовсе не из-за страха, а вроде как от отсутствия этого самого страха. Страх перед ними исчез,
испарился, но не бесследно — на смену ему пришло совсем противоположное чувство, очень неопределенное, что-то подобное
слащавому удовлетворению. Я понял, что от них не уйти, что с ними бесполезно бороться, что бороться с ними и не надо
вовсе, что их можно воспитывать, с ними можно играть, их можно контролировать и стимулировать. Эта минута навсегда
останется в моей памяти, как миг прозрения, миг избавления от первобытного страха.
С тех пор я и мои мысли живем рука об руку, бок о бок, не разлей вода, регулярно и довольно плодотворно сотрудничая.
|
|
| 25 Nov 2004 | Экзистенциальный Пассаж |
Я люблю хорошие книги, причем не только читать, но и держать их в руках, приблизительно взвешивать, бесцельно листать, разглядывать со всех сторон. Для меня это вроде какой-то мании — хорошая книга как некий фетиш, который, окажись он у меня в руках, приносит несомненное удовольствие, а в некотором роде и удовлетворение.
И вот в моём распоряжении книга одного из уважаемых и чтимых мною авторов. Книга библиотечная, очень старая, о чем говорит не только год её издания, но и порядком потреппанное состояние. Я очень давно собирался её прочесть, а теперь она, сгустком бумажной материи, приятным грузом притаилася в моих руках. От книги исходит ни с чем не сравнимый запах — запаз хаоса черного на изжелта-белом, аромат нескончамой череды букв, пробелов и знаков припенания.
Я в предвкушении таинства, я немного взволнован, ведь чтение для меня — своего рода священнодействие. Аккуратно, не торопясь, открываю книгу с конца, знакомлюсь с оглавлением. Начинаю произвольно листать, выискивая названия частей и глав. Жалею что на обложке, форзацах и самих страницах отсутствует всякое подобие иллюстраций — ведь всегда интересно после прочтения проверять на аутентичность сложившихся в воображении героев с героями, сложившимися в воображении у другого человека, в данном случае у иллюстратора книги.
Закрываю книгу. Снова открываю, примерно за три четверти от начала изложения, и тут мое внимание привлекает кофейное пятно, которое коричневым подобием окружности, точнее кольца, расположилось на левой странице. Будучи ханжой, я, наверное, вознегодовал бы, возмутился: "Да разве можно так варварски обращатся с книгой, причем книгой публичного пользования!" Но, к несчастью, я не такой, и в тот момент мои мысли направились в абсолютно иное русло.
Странное дело, но книгу я отложил в сторону, а кофейное пятно, уже немного гипертрофированное в моей памяти, без спроса узурпировало мои мысли и теперь занимало меня все больше и больше. Все мыслительные процессы, путями дедукции, индукции, формальной и диалектической логики, а также обычного воображения были поставлены на стезю исследования этого, казалось бы, заурядного явления.
Пятно... Кофейное. Кофейное? С чего это я взял, что оно кофейное? Простое пятно в форме кольца, коричневого цвета; такое можно посадить и крепко заваренным чаем, и акварельной водой для споласкивания кистей, и... да мало ли чем! Интересно другое: кто его посадил?
Была ли это женщина? Молодая? Нет, скорее средних лет, "бальзаковского" возраста. Динные волосы с проседью по-хозяйски расположились у неё на плечах, томный взгляд её манит и зачаровывает. Она одинока. Интересно, чем она занята теперь? Может прибирает дома, может читает очередную книгу, а может... она уже с полгода как умерла и прах её покоится в земле на глубине 2,5 метров.
Э, черт!... И с чего я взял что это была женщина? Нет, женскому уму не осилить такую книгу, по-крайней мере абсолютному большинству женщин, да и вкусы последних известны. Нет, наверное это все-таки был мужчина, престарелый, закоренелый интеллигент, скорей всего имел должность старшего преподавателя униврситета. Неуверенными морщинистыми руками он листал эту книгу, уставшими от жизни глазами выискивал лучшие мысли, которые выписывал в потрепанный блокнот. Я видел его так ясно, что, казалось, мы не раз встречались. Хотя кто знает, может это за ним я вчера занял очередь в магазине, или может это о его пропаже без вести объявляют сейчас по телевизору?
Нет, нет, нет! Что-то тут не то, совсем не то! Но что? Что? Казалось узнай я судьбу этого человека и я разгадаю тайну чудес света, загадку Сфинкса, загадку улыбающейся Моны Лизы. Разгадаю тайну бытия, разгадаю самого себя...
|
| 25 Nov 2004 | Об Осени |
Осень - самое грязное, нечистоплотное время года. С самого сентября и вплоть до конца ноября она, на радость сапрофитам и
на горе дворникам, мусорит непрестанными осадками и уже наполовину разложившейся листвой. Изорванные в краях лужи
с плавающими в них сочного цвета листьями, макросуспензиями зияют то там, то здесь, и на душе от этого крайне
неспокойно. Апатия, хандра, лень и подавленность главенствуют в настроении; нота смерти висит в промозглом
воздухе. Отличная пора для суицидов, и я не удивлюсь, если со мной согласится госпожа Статистика.
|
| 16 May 2004 |
Друг позвал прокатиться на машине, предложил сесть за руль. И хоть я раньше никогда не водил, отказываться не стал. Я сел на кресло, крепко сжал руль ладонями, и тут же ощутил всю мощь этого гибрида моего тела и механического монстра, представляющего из себя систему ловко соединненых валов, редукторов и клапанов, поршней, маховиков, втулок, сальников и прочих частей, натуго стянутых болтами и пропитанных особой жидкостью — машинным маслом. Мускульная сила сотен коней совокупилась с разумом одного человека.
Ещё мгновенье — и мы несемся по широкой дороге, возможно это автомагистраль. Вплоть до горизонта не видно ни одной встречной машины, скорость дурманит, педаль газа, под давлением моей стопы, стремиться к своему крайнему положению. Поворот. Трасса резко уменьшилась в размере, по обочинам выросли кюветы, а за ними, стройным рядом, выстроилась посадка грецких орехов. Разминуться со встречной машиной казалось невозможным делом. Мы неслись на полном ходу и наслаждались скоростью и турбулентным ветерком, залетавшим в наполовину открытые окна передних дверей.
Вдруг, в метрах ста - сто двадцати показалась движущаяся навстречу машина. Она была огромной, и я почти уверен, что грузовой. С каждой секундой времени габариты встречной машины увеличивались в несколько раз, одновременно с тем как расстояние до неё уменьшалось с этим же коэффициентом пропорциональности. Даже не страх — ужас на грани шока забрался ко мне в душу; забрался и с остервенением принялся грызть её треугольные углы. Друг что-то истошно кричал (сейчас я понимаю, что он просил жать на педаль тормоза), но моё сознание уже не совладало с моим телом.
Общий паралич суставов — таков был мой диагноз: нога так и замерла на педали газа, прижав последнюю до отказа вниз, руки судорожно схватили руль, не в силах повернуть его, глаза, полные ужаса, бессмысленно смотрели сквозь лобовое стекло на горнило смерти.
За долю секунду до столкновения, неминуемой катастрофы и гибели я проснулся. Зевнул, перевернулся на другой бок и довольный тем, что за окном все ещё ночь, а значит можно вдоволь отоспаться, уснул. Уснул, чтобы когда-нибудь проснуться...
|
| 28 Mar 2004 | Viva Rasta |
Чего я не могу терпеть в людях, так это ханжество; как только мне предложили выкурить немного травы, я, недолго думая, согласился. К тому же хотелось поднять настроение (не то чтобы упавшее, просто не соответствующее обстановке), а традиционные ресурсы для этого были давно исчерпаны. Ну и, наконец, естествоиспытательские задатки и простое обывательское любопытство сыграли в этом не последнюю роль.
Для меня этот прецедент курения не есть единственный в своем роде, порядковый номер его три или четыре, и, тем не менее, именно в этот раз артефакты были выражены наиболее явно и масштабно. Первое ощущение - присутствие по близости хирургического отделения поликлиники, - настолько это схоже с состоянием наркоза при вырывании зуба или наложении швов, с той лишь разницей, что при последних процедурах анестезия местная, а после курения общая, но ослабленная (будто схалтурили на новокаине). По телу медленно, сверху вниз, скатывается липкая волна, вызывающая мелкую дрожь и покрывающая кожу мурашками. Сердцебиение учащается, и пульсовые толчки гулко отдаются в глубине ушной раковины. Ощущения настолько необычны, что становится немного страшно - страшно потерять контроль над собой, страшно от непредсказуемости. Будучи ещё в неполном трансе, мы начинаем обсуждать состояние, и умными словами с не менее умными лицами рассказываем друг другу об имманентном. Но... бам! Удар по голове. Изнутри. И ты уже не можешь смотреть на лица товарищей по несчастью без истеричного смеха. Интересно то, что на самом деле понимаешь, как ты смотришься со стороны -
глупо и неестественно, но ничего не можешь с собой поделать - лавины безудержного, беспричинного (если, конечно, не считать причиной надпись на футболке, или, скажем летящую птицу) смеха. Однако длилось это не долго.
Что-то произошло там, в черепной коробке, что-то сошло с рельс (или скорее на них стало), однако через полчаса мир начинает принимать присущие ему очертания, ирреальность уходит в небытие, порядком измятое мировосприятие, как резиновый шар под давлением, потихоньку начинает выравниваться. Сознание, гулявшее по небесам, негромко здороваясь проходит на свое место, а вслед за ним на место становится и весь мир.
И даже если состояние эйфории осталось позади, симптомы, присущие посткурительному состоянию, остаются. Заметно покраснение глазного белка: кровянные копилляры, как меридианы и парралели на на глобусе размером с глазное яблоко, пронизывают его вдоль и поперек. Без конца хочется пить; в горле пересыхает, слюна почти не выделяется. Странно, но при мощнейшей давке на психику, память остается в абсолютно незамутненном состоянии, а возможно даже немного обостряется (иначе я бы не стал тут так распаляться). В довершении ко всему немного побаливает голова.
В общем и целом мне не понравилось. Не понравилось по одной причине - теряется тот самый самоконтроль, и ты больше не хозяин своего тела (в этом смысле алкоголь для меня намного предпочтительнее). Однако не факт, что этого больше не повторится...
|
|
