|
| § 115 // 10.12.2005 // Объявление |
Куплю пистолет в рабочем состоянии. Конфиденциальность гарантирована.
|
| § 114 // 9.12.2005 // Об Антимире |
А. Шленский: "В Антимире глаза у людей находятся на Жопе, и думают тоже ей же. Но поскольку жопа в Антимире считается Головой, а голова жопой, то и тут значительных отличий с нашим Миром не наблюдается…"
|
| § 113 // 28.11.2005 // The Death Song |
Посвящается Елене К. — моему верному оппоненту
Комары были невыносимы, жара липкой, ночь смоляной.
– Вся жизнь как приторное эскимо: есть надоело, а выкинуть жалко.
– Жалко? Или просто страшно?
Они сидели в плетеных креслах на открытой веранде. Он курил, она держала в руках стакан вина, изредка поднося его к губам.
– Жалко? Или просто страшно?
– Нет, именно жалко. Чувствуешь себя девственником накануне конца света. Глупость, конечно, но мне обидно уходить из жизни, не дочитав Схакли, или, не услышав новый альбом Headiorad, который выйдет в следующем году. Тупая вера в вечное «завтра» иногда все же оправдывает себя.
– Тебя послушать, так никакой дилеммы и нет вовсе. Живи да радуйся.
– Редкое «иногда» в цепких тенетах повседневности… тебе не кажется, что этих предпосылок явно недостаточно для прекращения интенций на суицидальную тему?..
– …
– Да, да, нам привычно жаловаться на скучность нашего мира. Мы ищем бегства в виртуальной реальности, растворяемся в мерцающих экранах телевизоров, взахлеб пролистываем книжные тома, сживаясь с вымышленными героями, пытаемся отыскать успокоение на дне бутылки. Все это, в общем-то, приносит долгожданное забытье, но лишь на короткий срок, чтобы после вновь ввергнуть нас в рутинную тоску. Это-то и невыносимо.
Он явственно почувствовал её взгляд на себе.
– Ты как Пизанская башня: односторонне монументальный. Попробуй хоть раз подумать не «против шерсти», а как обычный человек. Ты не замечаешь одной простой вещи. Яркие, интересные, цветные миры окружают нас со всех сторон. Более того, каждый может найти тот, свой собственный, где он обретет желанный покой. И для этого вовсе не надо затрачивать бездну усилий.
– Ну, продолжай.
– Главное просто захотеть и не боятся. Тогда и только тогда станет возможным, идя по заученной на память дороге, свернуть в подворотню и найти там искомое – свою предельно уютную реальность. Ту единственную, где существует красота личная, а не навязанная обществом. Она не прячется от нас, просто чтобы ее увидеть, надо знать, куда смотреть.
Она чувствовала, что он улыбается.
– Бог ты мой! Неужели ты веришь всему тому, что только что сказала? Эзотерический бред в лучших его традициях. Как ни крути, а противопоставлять это консеквенциальной этике и суициду просто нелепо.
Тяжелый вздох стал предтечей тяжелого молчания.
– Ладно, давай мыслить диалектически. Великая триада: тезис, антитезис, синтез. Тезис ясен, начнем с антитезиса. Суицид говоришь? Выход? Чушь какая! Не дает он никакого выхода, напротив, толкает к стазису сознания и исчезновению тела. Суицид – это обычное бегство. Странно, что ты этого не понимаешь. Бегство не всегда удачное. К примеру, черви да некрофилы все равно догонят. Да и инвалидом остаться проще простого, вместо того, чтобы покинуть сей презренный мир. Бегство не всегда приятное – правильно перерезать себе вены – вертикально в две полосы на каждой руке – откровенно больно. Боль, к слову, сразу выбивает мысли о всяких глупостях. Но бегство ожидаемое. Простое.
А ведь это действительно просто одним махом избавиться от тяжелой необходимости жить, думать, нести ответственность, а главное принимать решения. Один шаг, одно движение пальца и твои мозги орнаментом разлетаются по асфальту, создавая материал для настырных фотографов-стервятников. И все. Тебя не заботят мысли о семье, о том, где взять денег и о всем остальном. Вот то, что по сути самоубийцы ищут – простота.
Мне сложно понять, почему таких, как ты, становится всё больше и больше, и почему они свой уход из мира обставляют как победу над ним, миром, а не как поражение? Победа? В тошнотворном запахе разлагающегося, гниющего и смердящего трупа?
Синтез, надеюсь, ясен?
– Обожаю тебя! А что насчет гедонизма?
Пауза в десять секунд.
– Твой гедонизм поразительно кособок, и это милое извращение, маленькая эпистемологическая перкуссия, ставит с ног на голову само понятие гедонизма. Удовольствие не самоцель, а всего лишь стимулятор, якорь, выброшенный с целью не заплывать за буйки.
Его сардоническая улыбка начинала её раздражать.
– Красиво говоришь. Но ты знаешь, чем отличается диалектика от метода проб и ошибок? В рамках теории проб и ошибок неудовлетворительная точка зрения будет опровергнута или элиминирована. Истинный диалектик же станет настаивать, что этого недостаточно, он подчеркивает, что, хотя обсуждаемая теория может быть опровергнута, в ней имеется, по всей вероятности, нечто достойное сохранения, — иначе она вряд ли была бы вообще выдвинута и воспринята всерьез. Понимаешь, к чему я клоню? И потом, диалектика в методологическом плане давно устарела.
Знаешь, что я подумал? По-моему о суициде нужно рассуждать скорее через призму психологии, нежели философии. А гедонизм… материя одухотворена, а дух материален, христианская мораль давно обличена, и нечего играть в английскую чопорность. Это нормально, ненормально обратное.
Почему-то вспомнились шахматы и отец, который расазывал ей про патовые ситуации.
– Незачем было начинать этот спор. Любой спор с тобой – пустая трата времени. И прекрати, наконец, улыбаться. Я сейчас скажу тебе одну вещь, и уйду спать. Не перебивай меня, выслушай внимательно и подумай над сказанным. Так вот…
Её смутный силуэт слегка развернулся к нему.
– …минорные и мажорные лады в совокупности образуют стройную мелодию, а что есть наша жизнь, если не обыкновенная мелодия? У тебя выходит элегия с редкими переходами на шумливое аллегро только лишь потому, что ты сам этого хочешь. Пойми, каждый из нас – композитор собственной песни. Бытие определяет бытие, вдумайся в это.
Юдоль и Аркадия имеют общую границу. И нечего чернить белое.
Она сделала большой глоток и поставила стакан на плетеный столик. Встала, подошла к нему сзади, нежно обняла. Затем, чмокнув его в затылок, скрылась за черным прямоугольником двери.
Он достал последнюю сигарету, смял пачку, кинул её на столик.
___
Прошло уже полчаса, и можно было подумать, что одинокий силуэт на террасе – силуэт спящего в кресле человека. Но вот фигура поднялась, осторожно ступая, вошла в дом.
Она уже крепко спала и не могла слышать, как щелкнул замок секретера. В дверях он повернул голову в сторону постели. «Девочка моя любимая, ничего ты не понимаешь…» – шепот разлетался по комнате, тая во мраке. «Ничего ты не понимаешь…»
Она проснулась от револьверного выстрела.
|
| § 112 // 27.11.2005 // Читателю |
Я буду твоим кумиром, а ты моим поклонником, и, как всегда невозможно определить, кто кому больше нужен, кто кукловод, а кто марионетка, кому место на троне, а кому в затасканном вертепе? Чертова ухмылка на твоем ангельском лице – никогда не поймешь, что за ней скрывается: невидимая радость или колющее разочарование.
Ну почему ты всегда молчишь? Почему?!
"Мы с ним совершенно разные, но, точно знаю, что меня никто так не понимает как он" – это фраза ровно на четверть состоит из местоимений и на три четверти из смысла моего существования. Прошу, умоляю, не нужно эти три четверти превращать в тернистый венок. Голгофа подождет, ведь правда?
А может ты – это всего лишь плод моего никчемного воображения, ты – недействительное желаемое? Нет, этого не может быть, тогда уж лучше пусть отсохнут руки мои, мозг мой, ибо останутся совсем не у дел.
Передо мной чистый белый лист без линий, без клеток; в моей голове «белый шум», без мыслей, без идей. Желаете откушать? Эпиталамы и эпитафии, оды и эпиграммы, мадригалы и пасквили, что изволите на сей раз? О, да, пожалуйста, угощайтесь, угощайтесь! В сторону и сквозь зубы: «И только попробуйте сказать, что это было невкусно!» Какая гадость! «Гадость, говорите? Что ж, «гадость», слетевшая с ваших драгоценных уст, во сто крат приятнее и милее вашего же молчания».
Это только слова, слова, слова… не более. «Все — слова», – говорю я себе и успокаиваюсь. «Все слова — слова», – говорю я себе, и невидимые токи убивают меня своей невидимой силой. Неужели меня одного?
Ну почему ты всегда молчишь? Почему?!
|
| § 111 // 19.11.2005 // Хокку (с) |
_
Улитка, кальцием обремененная,
В мечтах о свободе
Ползет по дороге асфальтовой.
_
Реальность – метод борьбы со сном.
Ты проснулся,
И… победил.
|
|
|
